«Сплошная авантюра!»
Решилась я на прыжок спонтанно. В какой-то момент, листая ленту в соцсети и наткнувшись на предложение, подумала: а почему бы?... Да! И вот я уже на инструктаже, где рассказывают страшные истории о сближениях парашютистов в небе, о падении самолёта и нераскрытом парашюте. «Такое часто бывает?» — с перепуганным лицом спрашиваю я. Инструктор взглядом оценивает моё настроение и тихо поясняет: «Не часто».
Там же, на инструктаже, я узнаю и ещё одну деталь: отвозить на аэродром, вопреки моим ожиданиям, меня никто не собирается. Я должна добраться туда сама. К семи утра. Меня соглашаются подвезти два молодых человека Миша и Родион. Встречу назначаем на шесть утра. «О чём я только думаю? Сплошная авантюра» — Проносится в голове.
А через три дня я уже сижу в машине в шесть утра, дрожа от страха и холода. Миша и Родион оказываются общительными молодыми людьми. «Как спалось ночью?» — хитро улыбаясь, интересуется Миша. Для него это уже второй прыжок, для Родиона — первый. «Всю ночь прыгала из самолёта», — поясняю я. Я и в машине всю дорогу представляю, как выпрыгиваю, лечу и вновь и вновь дёргаю за воображаемое кольцо. Пока я представляю себе прыжок, дорога пролетает незаметно.
На месте ещё почти никого нет. Уже на выходе из машины нас обдаёт холодный ветер. На аэродроме мы проходим небольшую медкомиссию, но нас сразу предупреждают: скорее всего, прыжки отменят из-за сильного ветра. Для того, чтобы допустить до прыжков таких неопытных парашютистов, как мы, необходим ветер скоростью не более пяти метров в секунду. Приборы показывают восемь. Ещё час мы томимся в импровизированной столовой — в помещении аэродрома проходит ремонт. В результате нас отпускают со словами: «Встретимся через неделю». Конечно, я расстроена. Томиться в ожидании ещё целую неделю! Но оказывается, что такое происходит достаточно часто — ветер в Магнитогорске почти постоянно. Вновь договариваюсь с Мишей и Родионом о встрече.
Привет из Советского Союза
За неделю почти забываю о прыжке: работа, встречи с новыми людьми... И кажется, даже в утро перед прыжком я почти не осознаю, что уже через несколько минут окажусь в небе. Кажется, что и в этот раз прыжок будет отменён. Только в голове сонно проносится: «501, 502, 503, кольцо...» Ребята тоже признаются, что уже не боятся. Под громкую музыку мы весело доезжаем до аэродрома.
Однако в этот раз всё серьёзно. Сегодня штиль. Мы включаемся в подготовку к прыжку вместе с другими парашютистами. Если в первую неделю из девушек была только я, в этот раз нас достаточно много: всем не более 30 лет, среди них узнаю па
ру знакомых. По несколько раз инструкторы заставляют девушек спрыгивать с импровизированного самолёта, приговаривая при этом заветный отсчёт 501, 502, 503, и дёргать несуществующее кольцо. Затем нужно сымитировать приземление. Аэродром наполняется девичьим смехом при падении с двухметровой площадки, но инструкторы остаются серьёзными. От тренировки зависит наше поведение в небе.
После группу делят на две части: на первый и второй заход. Несмотря на внешнюю несерьёзность девчачьего подхода, все девушки вызываются идти первыми, в том числе и я. Вместе со мной прыгают ещё пять девушек и один молодой человек. Наскоро переобуваемся в армейские берцы — в своей обуви прыгать нельзя. Нахожу свой размер на полке, другим девочкам везёт не так — обувь, в основном, рассчитана на мужчин. Берцы холодные и жёсткие, мы едва натягиваем их на ноги. Пять минут на то, чтобы погреться, и вот мы уже в помещении, где на нас надевают рюкзак с парашютом.
Едва ты надеваешь рюкзак, тебя сразу же тянет назад — вес парашюта составляет 17 кг. А потому на тебя сразу надевают впереди в противовес запасной парашют. Он нужен на тот случай, если основной не раскроется, если же всё нормально, прямо в небе его нужно разблокировать, иначе он раскроется автоматически, а на земле тебя ждёт штраф в 500 рублей.
Парашюты ещё советские: рюкзаки цвета хаки, а внутри белый парашютный шёлк. На голову - шлем, похожий на головной убор танкиста, волосы максимально убирают под него. Чувствую себя героиней советского фильма о войне.
Перед посадкой на самолёт инструкторы несколько раз проверяют наши ремни: в воздухе становится важна каждая деталь. Ремни не должны передавливать тело, в то же время важно не выпасть из них при полёте.
И вот наша группка «десантников» спешит на самолёт АН-2 — знаменитый «кукурузник», незаменимый помощник в сельскохозяйственных кампаниях Советского Союза. Таких на аэродроме сразу три. Сегодня «прогулка» предназначена только для одного. Внутри хватает места всем парашютистам и инструктору, а сопровождают нас два пилота за отдельной металлической ширмой. Обстановка в самолёте: две дощатые скамейки по бокам и металлические стенки — ещё больше напоминают времена Советского Союза.
В самолёте меня накрывает осознание происходящего: «Я буду прыгать! Не потом, а прямо сейчас!» Остались считанные минуты до этого шага. «Держитесь!» — предупреждают нас в самолёте при наборе высоты. И недаром — самолёт начал раскачиваться и мы вместе с ним. В иллюминаторы стало видно уменьшающуюся землю. В шуме едва слышно, что говорит инструктор, поэтому ему приходится кричать.
С приземлением
Первым прыгает единственный мужчина. Инструкторы рассказывают, что обычно первым выходит из самолёта самый тяжёлый парашютист. Если его сильно относит ветром, остальные уже не прыгают.
Уже после мне рассказывали, что мужчина перед прыжком молился, а у одной из девочек началась истерика прямо в самолёте. Честно говоря, я всего этого не помню. Помню только ощущение, что сейчас мне придётся прыгать. Вот прыгает первая подгруппа девочек (нас поделили по весу, я — во второй).
В первые секунды невольно зажмуриваешь глаза. Сколько раз я думала, что забуду считалочку в небе, но разум уверенно шепчет: «501, 502, 503...» Со всей силы тяну кольцо и... оно просто остаётся в моей руке. «Кажется, оторвала», — открыв один глаз, заявляю я. Почему-то в небе я говорю с собой вслух. Однако тут же я чувствую, что не падаю, а парю в воздухе. Над головой красуется белый купол. «Как тихо», — вновь сообщаю я себе.
Приземляться кажется так легко, словно я спрыгиваю со стула. Правда, к вечеру того же дня у меня немного разболелась спина — видимо, последствия прыжка дали о себе знать.
Как я ошибалась, когда думала, что самым сложным будет выйти из самолёта! На земле сумка с наспех собранным парашютом кажется ещё тяжелее. Такая прогулка до аэродрома стоит хорошей тренировки. Тащу её как рюкзак, затем пытаюсь взять сумку за ручки, затем просто волоку по снегу и вновь надеваю на плечи. Избавиться от неё на аэродроме становится настоящей радостью.
Переглядываемся с девочками: «Ну как?», в ответ лишь «Ух!». Вновь переобуваемся и спешим в тёплое помещение. По дороге замечаю, что один мужчина из второй группы летит с двумя парашютами: забыл разблокировать запасной. «О, 500 рублей летит!» — шутят мои «коллеги».
За кружкой чая разговариваю с «бывалыми». Оказывается, ребята, для которых небо стало вторым домом, прыгают каждую неделю. Для таких «парашютистов», как я, прыжки платные, однако курсанты прыгают бесплатно. Для бесплатных прыжков нужно постоянно заниматься в Федерации парашютного спорта, помогать на аэродроме. Предлагают эту возможность и мне. Я прошу время подумать. Буквально через несколько минут мы покидаем аэродром: на часах всего 11.00, а у меня уже масса впечатлений на весь день. В машине у всех приподнятое настроение. «Ну что, через неделю ещё?» — шутят ребята.
К слову, недавно мои новые знакомые, Миша и Родион, позвали меня на следующий прыжок, но я пока отказалась. Попробовать можно, но связать свою жизнь с небом — непростое решение.
