Насилие - это то, о чём принято молчать
Однако суть не в том, как к этому относятся соседи, слышащие драку, или друзья, узнавшие о нападках. Например, «личное дело» - то есть физическое насилие со стороны сексуального партнёра - это самая распространённая форма преступлений против женщины. При этом, по данным статистики Всероссийского телефона доверия для пострадавших от насилия в семье женщин, около 60% из позвонивших никогда не обращались за помощью в полицию. Россиянки не верят, что государство сможет их защитить от мужей, а также не хотят, чтобы о них пошли сплетни среди знакомых.
Наталья, пострадавшая:
- В отношении моей матери и меня (пока я жила с родителями) были случаи физической агрессии и морального насилия со стороны отца. Конфликты возникали на ровном месте, например, если ему что-то не нравилось. Доходило до побоев. Однажды он даже бегал за нами с топориком для разделки мяса. Ещё он как-то раз сломал мне руку. Я много раз вызывала полицию, но мать не решалась на активные действия и заявлений не писала. Заявление - это всего лишь штраф, который нападавшему, то есть отцу, придётся выплачивать из семейного бюджета. Да и есть риск обозлить дебошира. А если дойдет до «уголовки» - это ярлык на всю семью. Мама всего этого боялась.
Елена, пострадавшая:
- Пока отец жил с нами, нам доставалось. Папа сильно бил маму: я помню очень много крови. Меня он мог довести до такой истерики, что я задыхалась. А всё это происходило, если мы делали что-то не так, как он хотел. Он издевался словесно. Маме в подробностях рассказывал, где и с кем он ей изменял. Абсолютно её не уважал. В полицию она не заявляла.
В полицию также не попадают истории о домогательствах на работе (как правило, жертва не хочет «сдавать» коллегу), о приставаниях на улице (отстал - и ладно). Вместе с этим без внимания правоохранительных органов часто остаются и самые отвратительные случаи - сексуальное насилие.
Юлия, пострадавшая:
- Я была в парке, прогуливалась по пустым аллеям. Сзади меня бежал парень, но я не почувствовала угрозы. Вдруг меня ударили, потом удар был в лицо. Я упала. Закричать не получилось. Этот парень меня изнасиловал. После задуманного он вдруг стал вежлив - помог подняться, одеться. Сказал, что «сам не ожидал, что так получится» (а бил он меня веткой толщиной с моё плечо). Я плакала, он сидел рядом, у нас состоялся диалог. Я узнала, что у него есть девушка, которой ему мало, он захотел разнообразия, решил найти его таким образом. У меня обнаружилось сотрясение мозга и перелом носа. Эту историю я никому не могла рассказать - было ужасно стыдно.
Стыд? Разве не злость и не желание отомстить должна испытывать потерпевшая? Совершенно нет: женщины, пострадавшие от насилия, признаются, что это самое большое унижение, о котором просто хочется забыть. Настолько большое, что для статьи в СМИ они просят использовать ненастоящие имена.
В пресс-службе Управления МВД России по городу Магнитогорску подтвердили тот факт, что заявлений на мужей-обидчиков и факты изнасилований пишется мало:
- В полицию женщины не обращаются по разным причинам. Например, они боятся мести обидчика, осуждения со стороны соседей и друзей, не желают ещё раз переживать неприятные моменты.
Виктимблейминг: перекладывание вины на жертву
«Она сама виновата, не надо было надевать такую короткую юбку».
«Могла бы и просто промолчать, он бы её не ударил».
«Ходила бы меньше по ночам»...
Что? Мы правда говорим о жертвах насилия? Больше похоже на то, что мы обвиняем саму жертву в том, что с ней случилось. А ведь наверняка вы встречали подобные комментарии под каждой статьёй в СМИ, повествующей об изнасиловании.
Виктимблейминг - это перенесение ответственности с лица, совершившего преступление, на лицо, пострадавшее от этого преступления. То есть вместо того, чтобы почувствовать поддержку, жертва становится объектом осуждения. А раз так, то преступник получает в определённом смысле оправдание, он чувствует себя правым. «Что вы хотели, он же мужчина, это в его природе».
А в природе женщины, получается, следовать неким правилам, чтобы к ней относились «по-человечески». Не носить открытую одежду, не пить алкоголь, не гулять… Но позвольте: не все мужчины позволяют себе такое поведение, большинство из представителей сильного пола - нормальные и адекватные люди. Так что в любом виде насилия виноват насильник, а не короткая юбка или острый язык его жертвы. Это чей-то сознательный выбор, направленный на причинение вреда другому человеку. Но хуже всего то, что общество заставляет пострадавших винить самих себя.
Ольга, пострадавшая:
- С парнем встречались два месяца до того происшествия, но интимной близости не было. В тот день он был пьян, зажал меня между стеной и шкафом, держал руки. Принуждал меня к оральному сексу. Я пнула его между ног, но он ударил меня головой об стену и стал душить. Потом я поняла, что он меня уже насилует. Об этом случае никому не говорила, так как считаю, что меня бы саму в этом обвинили. Я носила короткие шорты, рубашку, завязанную на животе. Друзья предупреждали - осторожнее с такой одеждой, нарвёшься на неприятности.
Ограничения и требования приводят к тому, что жертва как будто «получает по заслугам» за свои действия. Хотя цивилизованные люди понимают, что выпить бокал вина в приватной обстановке - не значит согласиться на секс; разрешить мужчине проводить до дома - не значит согласиться на секс; гулять ночью в одиночестве - не значит желать заняться сексом.
Итак, каковы же корни такого поведения среди мужчин?
Агрессивен, чтобы доминировать
Насилие в отношении женщин - это нарушение её прав как человека. Правозащитники уверены: насилие является следствием дискриминации в отношении женщин в законодательстве и на практике, а также следствием непрекращающегося неравенства между мужчинами и женщинами.
Если говорить о семейном или сексуальном насилии, то сила применяется мужчинами, чтобы чувствовать власть, доминировать, держать в страхе. В основе этого пошлого, пугающего и опасного поведения принцип «Кто сильнее, тот и прав».
Ульяна Зинова, семейный психолог, кандидат психологических наук:
- Силу проявлять безопасно, когда ты уверен в слабости соперника. А такие мужчины, как правило, имеют низкую самооценку, различные комплексы неполноценности. Отыгрываются и самоутверждаются за счёт слабых (женщин и детей). Это треугольник «преследователь-жертва-спасатель». Такие мужчины очень часто были в детстве в роли жертвы. Их часто унижали одноклассники, родители, сверстники. И в семье очень часто эта игра поддерживается. Муж то играет из себя преследователя, жена в этот момент - жертва. Потом он превращается в жертву, моля о прощении, осознав содеянное. Пострадавшей важно понять всё это и не давать делать из себя жертву. Агрессора нужно пресекать, просить о помощи. Не позволять бить себя и детей.
Проблема насилия в отношении женщин на самом деле простирается гораздо шире семейных драм. Например, в странах Азии и Африки миллионы девочек насильно выдаются замуж, их заставляют рожать, препятствуют их образованию; в этих же странах развита практика обрезания гениталий; во время вооруженных конфликтов в современном мире женщины всех возрастов являются объектами сексуального насилия (используется даже как военная тактика); секс по принуждению влияет на распространение ВИЧ/СПИДа; женщины являются жертвами торговли людьми (80% от всех выявленных жертв), их вынуждают заниматься проституцией.
В результате шокирующей статистики правозащитниками было решено организовать международную кампанию «16 дней против гендерного насилия». Её началом стал День борьбы с насилием в отношении женщин, а окончанием - Международный День прав человека. Таким образом проводится символическая нить, что преступление против женщины является нарушением прав человека.
Итак, сегодня, 25 ноября, не нужно наряжаться, ставить на стол торты и запускать салюты. Просто оглянитесь вокруг - вдруг кому-то из ваших близких нужна помощь, о которой он не просит. Вдруг именно вы сможете подтолкнуть пострадавшую к решительным действиям, чтобы сообща покончить с насилием.
Если вы или ваши близкие стали жертвой насилия, НЕ МОЛЧИТЕ! Обращайтесь в полицию или по телефонам доверия:
(8-495) 901-02-01 (Центр «Сёстры», Москва)
(8-800) 200-01-22, (8-351) 735-51-53 (МУ «Кризисный центр», Челябинск).
