Первомайская, 26/1, типовое кирпичное общежитие. Пять этажей, четыре секции-квартиры. В каждой по пять комнат, кухня, ванная и туалет. Таких в городе много. В нулевых его отдали под приватизацию. В этот понедельник «отдали» на растерзание водой.
У дверей дома нас встречают Вячеслав и Сергей. У Вячеслава здесь живёт мать, у Сергея комната на третьем этаже.
— Ужасный потоп. У моей матери так всё промокло, полностью... Палас плавал, — рассказывает Вячеслав.
— А что произошло, прорвало трубу?
— Да, прорвало трубу. Люди сами уже пошли, закрыли. Смысл в другом: ЖЭУ нам не помогли. Они перекидывают друг на друга: это не наше, это не то, это не здесь. . Почти всё вычерпали, но что-то осталось в квартире, — говорит Сергей, мужчина в синей спортивной куртке.
— А к какому ЖЭУ вы относитесь, куда звонили?
— Не знаю. Во все звонили. В домоуправление, в теплофикацию, в водоканал. Отвечали: вы не наш участок. Давали другой номер.
Глядя на фотографию, коллега сказал: «Это же тут, на Ручьёва». Действительно, таких общежитий в городе полно.
Великий потоп
Потоп начался в час дня. Вода полилась с четвёртого этажа, из-под раковины в общем коридоре. В центре аварии оказалась девушка, Евгения. Раковина находится за стеной её комнаты. Нас вели к ней.
Внутри дома разрисованные стены, блоки без отделки и сумрак. Свет включать боятся. По стенам видны подтёки, ведущие к выключателям и розеткам. Через перила глядят группы жильцов. Кто-то поднялся за нами.
В общей комнате качается бельевая верёвка, стоит без дела электрическая печка. Линолеум вздулся. От дивана несёт сыростью. В закутке длинная комната, обшитая кафелем. Стоят две раковины, словно из больницы. Под ними вьются монолитные железные трубы. Здесь и произошёл разрыв.
«Я сегодня пришла домой, начала готовить кушать. Слышу — что-то шумит. Открываю. У нас кухня постоянно закрыта. Всё, открываю, и тут вода из-под раковины, не знаю, откуда. Выбегаю к соседке, говорю: «Что делать?» — «Я не знаю». Звонила маме, спрашивала, как позвонить, она тоже не знает. Тут соседи пришли, говорили, топите. А я знаю, ничего не могу сделать!», — вспоминает Евгения Кичемаева.
Оборвавшася труба привела к потопу. Заглушки поставили через два с половиной часа.
«Воды было очень много. Чуть ли не переливалась за порог. Это хорошо, что нас полподъезда собралось, а так... Мы ждали сантехников два с половиной часа. Они пришли, когда мы уже перекрыли воду, когда вода до первого этажа дошла. Поставили краны, трубы обрезали и ушли. Ну ещё воду открыли. Сейчас она есть, и горячая, и холодная», — продолжает девушка.
Евгения показывает, где и что случилось. Её комната за этой стеной.
Ремонта эти трубы не видели долгое время. Жильцы говорят, по капремонту им отремонтировали канализацию в подвале.
— Пару лет назад чинили женский туалет на третьем этаже. С той поры течёт оттуда, порой топит, — добавляет Сергей. — А с четвёртого этажа, это у них обычно. Постоянно какая-то вода бежит.
Третий этаж пострадал больше всего. В общей комнате навалены кресла, стулья, кровати. Так они спасали мебель от влаги. Или так сушат. Света здесь ещё меньше — окно перекрыто вещами.
Сергей пригласил нас в свою комнату. Она располагается по диагонали от кухни. Внутри сыро, объектив запотел от влажности. Влагу вобрал в себя ковёр. Если на него наступить, он брызнет. У окна ещё стоит лужа.
— Я был в туалете, там заметил воду. Сразу побежал наверх. Вернулся, захожу в комнату — вода капает. Льётся градом. Здесь диван стоял, детская кровать — всё залило. Отодвинул, собрал диван, вынес. Но всё успело промокнуть.
Сергей рассказывает: в его комнате промокло всё.
Пока Сергей рассказывал, позади волновалась Вера Гуляк, или как её называют, «тётя Вера»: «Тут же потолочные плиты, они тоже намокли. Сейчас тяжёлые такие, ой-ой, упадёт!».
О деньгах
Во всех комнатах ситуация похожая: ободранные обои, мокрые вещи и небольшие пруды. В общей комнате раздаются причитания в адрес ЖЭУ. Вера Владимировна, Сергей и Наталья, владелец комнаты на втором этаже, спорили о деньгах.
— У нас в комнате на 19 квадратных метров прописаны два человека. Мы платим четыре тысячи коммунальных в месяц. А у кого больше — пять. Платим как за однокомнатную квартиру.
— Я так вообще как за двухкомнатную.
— Это жильё аварийное.
— В квартирах жильё дешевле!
— Точно!
— А всегда так было: потопы, перебои с электичеством? — интересуемся мы.
— Я здесь уже 10 лет живу здесь. Раньше ещё хуже топило. А вот это вот перекрытие, оно уже не первый раз ломается. Просто невозможно дождаться сантехников. Вроде с ними и договариваешься, отпрашиваешься с работы, — рассказывает Наталья. — Это наше время. Час-два ждёшь — ноль. Нету. Что электриков, что сантехников, их вообще не дождёшься. Даже сегодня...
«Тётя Вера» считает, что ЖЭУ не держит их за людей.
— И за такие деньги к нам такое отношение. Мы для них <ЖЭУ> не люди, за людей они нас не считают! , — подхватывает инициативу «тётя Вера». — Ремонта не было, когда сдавали общежитие под собственность, никакого ремонта не сделали. А за капремонт — плати! За свет, газ, только попробуй просрочить — обрежут.
— А за общие комнаты кто отвечает?
— Они. Это же общие комнаты! А ведут себя, как будто это всё не их, — заключает она.
Чьи проблемы?
На следующий день в ЖЭУ сообщили, что «это всё» как раз не их. В собственности у жильцов не только комнаты, но и общее помещение. И кухня — всё в долевой, пропорционально площади комнат. Говорят, в 2005 году общежитие стало многоквартирным домом.
«Это имущество собственников верхней квартиры. А значит и их вина <в потопе>. Они должны за имуществом смотреть, держать его в исправности. На сегодняшний день составлены акты по затоплению квартир», — заявила Татьяна Шишиморова, начальник ЖЭУ №5.
Про то, сколько ждали сантехников, почему аварийная служба не реагировала на вызов, она не сообщила.
Сейчас соседи по этажу сплочены общим горем. Разбирательство может рассорить их. Если они не договорятся, кто кому будет платить, начнутся суды. После чего, нужно менять трубы. Тоже за свой счёт.
