— У вас какая квартира? Откроете? — спрашивает Марина Рябова, инспектор по делам несовершеннолетних, старушку, выглядывающую с балкона на первом этаже.
Ответа не слышно, но дверь открылась. Поднимаемся по ступенькам. Инспектор идёт впереди, но внезапно останавливается. Смотрит на велосипед, стоящий в коридоре, за несколько метров до нужной квартиры.
— Недавно в этом районе украли велосипед, — объясняет она. — Хотя нет, этот не похож. Пойдём, узнаем у подростка.
Дверь открыли без лишних вопросов. Разрешили войти и нам. Внутри — чисто, элегантные сиреневые обои, современные двери со стёклами и ещё не старый шкаф для одежды.
Из двери выходит мальчик лет шестнадцати. Во всю грудь — татуировка, нечто с крыльями. Её он прячет за серым свитером с молнией и капюшоном. Инспектор достаёт бланк и начинает оформлять показания.
— Вчера что делал?
— Тоже весь день дома был.
— Гулял вечером?
— Нее, дома был.
Статью, за которую дали условный срок, нам не сказали. Решили сохранить это в тайне. Потом инспектор объяснила: условный срок дают за тяжкие преступления — посадить за решётку не могут из-за возраста.
Позже нам расскажут: обычно условный срок дают за грабёж, кражу, разбойное нападение. И статьи, связанные с причинением тяжкого вреда здоровью.
— Там какой-то грабёж был. В красной спортивке кто-то там.
— Тот ларёк?
— Ну да.
— Кто был?
— Не знаю. У меня нет друзей в красных спортивках.
Опрос закончился. Инспектор встаёт, протягивает бумажку: «Пиши — с моих слов записано верно. Дата и подпись». Показания берут также, как и со взрослых. Мы вышли, полицейский осталась переговорить с матерью.
— Она понимающая женщина. Держимся с ней на связи, — объясняет инспектор.
Пока мы едем на другой адрес, нам рассказывают. Обычно беседуют раз в месяц. Кроме того, ,есть дни «активности» — когда детей выводят на мероприятия, в церкви, в спортивные секции. И есть дни внеплановые — рейды.
— Там, куда мы едем, нам скорее всего не откроют. Я не смогла дозвониться, — говорит инспектор.
Так и выходит. Неистовый стук в железную дверь не призвал никого. В квартире тишина. Инспектор звонит в другую квартиру, в третью — соседям. Чтобы получить хоть какую-то информацию.
Из третьей квартиры выходит девушка. Увидеть полицейского она не ожидала.
— Ты Вадима когда в последний раз видела?
— Дня два назад.
— С великом он был, с каким?
— Без велика.
— А родителей когда видела?
— Вчера вечером.
Инспектор не стала записывать эти слова. Нам говорит, условно осуждённый подросток до вечера работает. И уходит рано утром. Застать его всегда проблема.
И вот мы уже мчимся к заброшенному дому на Московской. Во время рейда проверяют не только квартиры, но и места интереса — пустыри, подвалы, заброшенные дома.
Сообщение, что по заброшенному дому на Московской «прыгают» подростки, пришло накануне, от бригадира. Сейчас дом начали разбирать, работает строительная техника, рушатся балки и перекрытия. Находится там без экипировки опасно.
На стройплощадке тихо. Под деревом сидят рабочие. Инспектор спрашивает, были ли подростки, достаёт бланк показаний.
— Не было подростков. Вчера приезжала полиция, мы обедали сидели. Полицейские прошли, посмотрели, никого не нашли. Нормально всё, — ответил строитель.
В сам дом инспектор не хочет идти — опасно. Мы покидаем стройплощадку. И не успеваем посетить ещё одну семью. По рассказам инспектора, там мать — на учёте, один сын сидит, второй убит, третьего передали участковым. А за четвёртым следят — условный срок.
Говорят, эту семью успеют навестить. Операция «Подросток — условник» будет идти до 14 июня. Сейчас в Магнитогорске 24 условно осуждённых детей. Из них 15 поставили на учёт в этом году.
