Прежде чем…

В люльке, стоящей посреди больничной палаты, мирно спит мальчик. Не прошло и недели с момента его рождения. Его мать, Светлана, говорит: «Назвали Денис, отец так решил». К сожалению, имя — последнее, что родитель успел дать своему первому сыну.

Отец ребёнка, Дмитрий, погиб в ДТП несколько дней назад. Он забирал новорождённого ребёнка с матерью из роддома, ехали домой. Их путь оборвал вылетевший на встречную полосу Range Rover Evoque. При лобовом столкновении, водитель «четырнадцатой» скончался на месте.

— Я с бабушкой по телефону разговаривала, она нас поздравляла. Передай Диме, говорит — я говорю: хорошо. И я вижу — встречная машина. Вылетает на встречу нам. Врезается в одну машину — та отлетает в сторону. И в лобовое к нам, — вспоминает Светлана.

Денис у женщины третий ребёнок — ещё двое от первого брака. Но именно этот мальчик стал утешением. Женщина признаётся: хлопоты по-хорошему отвлекают от скверных мыслей. Но восстановиться после шока, считает Светлана, не сможет ещё долго.

— Я не знают, что сказать. Безнаказанным не должно остаться. Сегодня мы — завтра кто-то другой. Это ещё случайность, что мы живы остались, — говорит выжившая женщина.

В аварии Светлана отделалась ушибами. Ребёнок, по словам исполняющей обязанности заведующей второй педиатрии третьей детской больницы Анны Щербининой, не пострадал и даже был выписан домой. Отец ждёт последнего пути в морге. Работу курирует похоронный агент.

Первое заседание суда

В зале заседаний Правобережного районного суда толпятся журналисты и родственники — со стороны погибшего и со стороны обвиняемого. Мужчину приводят под конвоем и запирают в клетке. Перед началом заседания он успевает обменяться с адвокатом парой слов.

Для водителя Evoque это первый уголовный процесс. По рапорту-характеристике, местный участковый описывает поведение мужчины как «удовлетворительное». Адвокат просит приобщить ещё характеристику с работы: обвиняемый владеет патентами, публикуется в журнале «Огнеупор» и хорошо решает проблемные ситуации.

Суд принял к сведению эту характеристику. Как и то, что человек за решёткой фактически возглавляет другую фирму по производству огнеупорных изделий. По нашим данным, две компании связаны учредителем. Характеристика пришла из московского предприятия, часть которого принадлежит кипрской компании.

Также суд учёл, что у мужчины нет несовершеннолетних детей, но есть жена на иждивении — ей принадлежит и злосчастный Range Rover, и квартиры по адресам регистрации и постоянного проживания.

— Обвиняется в том, что совершил нарушение правил дорожного движение в состоянии опьянения, следствием которого по неосторожности стала смерть человека, — прочитал обвинение следователь отдела по расследованию ДТП СУ УМВД России по Магнитогорску.

После чего следователь восстановил картину дня — 21 ноября 2017 года. Далее — по его словам.

«Основания для мягкой меры пресечения нет»

Следователь напоминает обстоятельства дела и ходатайствует о мере пресечения: 2 месяца заключения под стражей. Говорит, велика вероятность, что мужчина вновь выпьет и сядет за руль. Припоминает, что в прошлом водитель совершал неоднократные административные нарушения.

— Хронических болезней, не позволяющих находиться в камере заключения, не выявлено. Других оснований для избрания более мягкой меры пресечения не имеется, — завершил обвинитель.

Представитель прокуратуры поддержал обвинение. С ходатайством согласился потерпевший — отец погибшего водителя «Лады». Он сидел на скамье на первом ряду и едва сдерживал слёзы, отвечая на вопросы суда. «Наказать только, что я могу сказать. У меня больше нет слов», — говорит отец.

Защита с предложением следствия не согласилась. Адвокат напомнил, что начальника ждут на работе. Говорит, что заключение — крайняя мера. А ещё, что находясь под стражей, обвиняемый не сможет оказать «человеческую» помощь семье погибшего Дмитрия.

— Полагаю, можно избрать не заключение под стражу, а либо домашний арест, который предусматривает то же самое заключение под стражу, либо залог — в один миллион рублей. Для того, чтобы мой подзащитный, даже до судебного заседания, мог загладить тот причиненный вред, который следствием ещё не доказан, — ходатайствовал адвокат.

Суд удалился в совещательную комнату для принятия решения.

Коридорная «мировая»

— Что я хочу сказать. Человек воевал, от пули спасся. А тут — мы остались без сына. И вот такой маленький человек — остался без папы. Что ещё сказать? У меня нет слов больше, — сказал журналистам отец погибшего.

Рядом комментарии по процессу даёт жена обвиняемого. По её словам, мужчина не страдает алкоголизмом. Но принимает некоторое количество «лекарства» перед сном — чтобы избавиться от мигрени. Говорит, в то утро он уехал из дома трезвый.

«Первые его слова, когда подъехала моя близкая знакомая, такие: он схватился за голову и сказал: «Как я буду с этим жить?», — поведала женщина. И сказала, что готова помочь семье потерпевшего — материально и чем сможет, как только наладит контакт.

Сказано — сделано. Через несколько минут женщина с приличной укладкой и в недешёвой по виду одежде разговаривает с по-простому одетым отцом. Жена обвиняемого почти срывается на плач, бесконечно предлагая помощь семье погибшего. И убеждая, что её муж был трезвым.

— Я сейчас объясняла, что он не пил в этот день.

— Да я сам лично подходил к нему на ДТП, от него вонище было. И в прокуратуре я подходил.

— Я его утром на работу провожала.

— Если я не пью и не курю, то от меня не пахнет.

— Давайте это не будем сейчас выяснять. Я просто вам говорю — мы хотим чисто по-человечески вам помочь. Сына не вернём, но жить-то вам нужно!

— Он два года отдал Чечне. Мы два года бога молили, чтоб живой вернулся. И вот какой…

— Я не совершала это преступление.

— И я не совершал. Я пьяный не сажусь за руль. Я завтра похороню его и всё. Мы будем с камнями на душе жить.

— И мы будем с камнями жить. Я молю вас.

— Ребёнку, может быть, неделю, а ему ещё сколько лет жить. Кто его будет воспитывать? Вы всё это время будете воспитывать? Я буду, я да бабка. Отца у него теперь нет.

В таком ключе разговор продолжался до того, как суд огласил решение суда.

Решение суда

Когда судья читает постановление, все стоят, спокойные. Людям напоминают: мужчина за решёткой обвиняется в преступлении против безопасности дорожного движения. Максимальное наказание по действующей квалификации — 7 лет лишения свободы.

— Суду сведения о наличия имущества ценных бумаг иных ценностей, которые могут быть залогом, не представлены. Избрание менее строгой меры, по мнению суда, не сможет обеспечить надлежащее поведение, так как имеются достаточные основания полагать, что обвиняемый может скрыться от следствия, воздействовать на свидетелей, иным путём воспрепятствовать делу, — говорится в постановлении суда.

Арбитр принял во внимание положительную характеристику с места работы и удовлетворительное описание от местного участкового, отказав следователю в важности предыдущих административных нарушений ПДД. Последний протокол на водителя составили в октябре 2015 года.

Однако менее серьёзной меры пресечения для человека не нашли: 2 месяца заключения под стражей, до 21 января 2018 года. В это время следователи будут оформлять доказательства. Защита в праве обжаловать приговор.