Становление Магнитной
История Магнитной началась в 1743 году. Тогда, как рассказывают историки, наместник Оренбургской губернии Иван Неплюев вбил первый колышек, определив место для будущей крепости. Место, к слову, было выбрано не случайное. Здесь, конечно, проходила граница, которую нужно было защищать от киригиз-кайсаков и ногайцев. Однако краеведы полагают, что Неплюев уже тогда знал о богатстве Магнитной горы. И основал укрепление, что называется, с перспективами развития.
День, когда губернатор забивал этот колышек, стёрся в истории. Потому точной даты основания крепости Магнитной мы не знаем. По рассказам нынешних казаков, сюда отряд Неплюева прибыл через несколько дней после Троицы. К слову, на саму Пятидесятницу был основан южноуральский Троицк, также Неплюевым. Этот город теперь празднует День основания 11 июня.
План крепости Магнитной
Крепость была очень далёким краем. Несмотря на это, на жизни местных людей отражались все события, происходившие в целом в Российской империи. Так, едва выстроенное укрепление было атаковано отрядами Емельяна Пугачёва. Бой был долгим. Есть сведения, что мятежники потеряли 500 человек. Форпост взяли со второго раза — разграбили и двинулись дальше по Яику. Напомним, именно после этих событий река, ныне разделяющая город, носит название Урал.
Не прошла мимо Магнитной и Отечественная война 1812 года. На защиту западных рубежей от французских захватчиков отправились и местные казаки. «Также здесь собирали средства в помощь тем, кто воюет. Многие события находили отражение», — рассказывает Галина Старикова, старший научный сотрудник магнитогорского историко-краеведческого музея.
К середине девятнадцатого века пограничную линию расформировали. Поселение потеряло крепостные стены, но переезжать местные казаки не собирались. И уже к двадцатому веку в Магнитной жили более 2,5 тысяч человек. Если верить краеведам, жили зажиточно. В станице были магазины, небольшие мануфактуры. А также две школы (мужская и женская), две церкви и собственный театр. Постоянно здесь походили базары, ежегодно устраивали ярмарки. Местные храмы, к слову, посещали и люди из Верхнеуральска, который тогда был крупным городом.
Карта начала 20-го века
— Был такой писатель, Евгений Фёдоров. Он провёл своё детство в станице Магнитной, и уже при советской власти написал книгу «У горы Магнитной». Когда её читаешь, то создаётся впечатление, что это была деревушка заброшенная, забитая, не интересная. Но исследования показывают, что это совсем не так. Исследования показывают, что это была богатая станица, в которой были красивые дома, красивые церкви и достаточно зажиточные казаки. Поэтому жизнь здесь протекала интересно. Самое главное, что мы должны помнить — да, это точка на карте, но она на карте России, — говорит Галина Старикова.
Трагедия станицы
В станице было шесть улиц. Главная улица носила незамысловатое название «Центральная», или «Большая». Она тянулась от нынешней улицы Коробова до крепостной горки, на которой сейчас стоит собор Вознесения. На ней располагались дома купцов, магазины, школы. Там же, в центре на площади, недалеко от сегодняшней психбольницы, стояли две церкви.
Площадь разделяла посёлок на две части. Район слева назывался «Форштадт» — там жили богатые казаки. Справа — «Крепость». Именно там Неплюев вбивал колышек. Однако к двадцатому веку там скомпоновались более бедные семьи. «Сохранились даже воспоминания, как форштадтские дети дразнили парней из крепости, говоря, что у них и рубахи драные, и так далее», — приводит интересный факт Галина Старикова.
Вот так выглядела церковь станицы Магнитной
Район выше от Урала назывался «Шанхай». Там жили приезжие, которые не были казаками. За это их не очень жаловали местные жители. Он включал в себя последние две улицы, которые знакомы нам и сегодня — улицы Приозёрная и Рабочая.
Станица успешно жила до 1919 года. Потом же началось раскулачивание, расказачивание. Коренные жители пострадали от репрессий. Население сократилось практически вдвое. Те, кого не стали отправлять на тюремные стройки, лишились исторической связи с казачеством. В этот же момент поселение стали называть посёлком Магнитным.
В сентябре 1931 года церковь разобрали по кирпичику. Закрылись магазины, опустели некоторые дома. К этому же времени вовсю начиналась всесоюзная стройка металлургического гиганта. Краеведы говорят, изначально близ Магнитной селились руководители бригад. Но потом стали перебираться поближе к заводу.
— Вы же представляете, где строился завод. Чисто географически можете представить, где была станица, и где — завод. То есть это очень не близко. Даже чисто территориально, сложно базироваться в станице, когда нет трамваев, другого транспорта. Люди ходили на работу пешком, через Урал, по гудку. Станица просто не могла стать центром, но она могла остаться одинм из районов, влиться в город. Как это и произошло — Старая Магнитка стала частью города. Но станица исчезла, — объясняет Галина Старикова.
Точку на существовании станицы поставил роковой 1937 год. В это время закончили и пустили в эксплуатацию вторую плотину. Развалины храма, улицы и постройки ушли под воду. Больших жертв, впрочем, удалось избежать. Некоторые люди даже успели разобрать собственные дома, чтобы перенести их в другие городские посёлки.
С исчезновением этого места пропал и «станичный дух», говорят краеведы. Место перестало восприниматься как что-то, имеющее многовековую историю. Учёные отмечают, руководители стройки не ставили перед собой задачу затопить казачье поселение. Скорее всего, это было менее затратно и прагматично, считает учёный секретарь магнитогорского историко-краеведческого музея Виктор Котлов. Он же просит не оценивать однозначно события тех лет.
— Когда станица должна была уйти под воду, станичники, казаки, не хотели уходить. В буквальном смысле. Приехал первый председатель горкома Виссарион Ломинадзе, человек трагической судьбы. Для него решение было простым — вызвать воинскую команду. И как умно поступил Авраамий Завенягин. Он с жителями стал беседовать, он с ними стал говорить. И сумел договориться. Вот, что такое подход. Реальный. Он выше идеологии. И который позволил, в конечном итоге, построить и наш город. Они договорились о добровольном переселении, — рассказывает Виктор Петрович.
Большая часть станицы скрылась под Уралом
Прерванное время
С того момента, как улицы ушли под воду, воспоминания о былом стёрлись из общества. Местность наводнили новые люди — рабочие, которые строили город, абсолютно не связанный с многовековой историей. Изучать, что же за поселение было затоплено, было с одной стороны некогда — все силы брошены на комбинат. С другой стороны, идеологически неправильно. Потому и датой рождения города была выбрана единственная возможная дата — день прибытия поезда на свежевыстроенную железнодорожную ветку к Магнитной горе.
Говорить о станице было не принято ещё в середине шестидесятых годов. Хотя люди что-то чувствовали, говорят историки, и пытались разглядеть сквозь воды Урала купола затопленной церкви. Изучать края, ставшие родными для добровольцев и переселенцев, приходилось по воспоминаниям сельчан, спрятанным фотографиям и редким документам.
— Я просто тут вам скажу слова, описывающие, как стёрлась история. Тут долгое время работал один американский политолог. И я его спросил, почему его сюда занесло. Он занимался проблемами градостроительства. Американец ответил: «Здесь же ничего не было до советской власти. Это меня привлекло». Это повергло меня в шок. Я и ответил, потому что была советская власть, потому, отчасти, и не было. Вот насколько было стёрто представление о станице, — говорит Виктор Котлов.
Впрочем, сейчас учёные отмечают, что последнее время можно назвать уникальным. Впервые за долгие годы в единый процесс соединяются события до революции и после. А это даёт надежду на возрождение исторической памяти. И станица Магнитная уж если не станет точкой отчёта для Магнитогорска, то хотя бы займёт достойное место в летописи города. Через пару лет, возможно, мы станем отмечать дату основания крепости с таким же размахом, как и День города.
А пока-что даже улица Приозёрная, пережившая потоп, выглядит как любая другая улица в любом другом городском посёлке
