Андрей Романов:
"Сегодня, 13 октября 2013 года я, слесарь по обслуживанию тепловых пунктов треста «Теплофикации», объявляю голодовку, и иду к администрации и прокуратуре города, а завтра буду продолжать голодовку на работе.
В 2011 году я стал работать в тресте «Теплофикация». Взяли меня по профессии кузнец, но делать я должен был не только это. В службе капитальных ремонтов ремонтно – строительного участка под руководством мастера механической мастерской Д.Л. Ячменева и начальника ремонтно-строительного участка (РСУ) П.А. Дзюбы, я, помимо свой профессии должен был выполнять работу монтажника-высотника по ремонту крыш. Естественно, никаких документов, разрешающих работать по данной профессии у меня не было, и никак это не оформлялось, но шло в довесок к моей профессии. Правда, без оплаты за совмещение профессий. Не всегда, но очень часто, это бывало. И если ты вдруг, работая на крыше, получаешь травму или увечье, то господин Ячменев и Дзюба сразу умывают руки и козлом отпущения остаешься ты. «Ведь тебя никто не заставлял лезть на крышу !» - скажут они. А по документам ты проходишь, как работник мастерской. Вот так и работало там большинство, без профессии монтажник, но на крыше. Твое желание никто не спрашивал, надо значит надо. Но господину Ячменеву и этого, видимо, было мало, и он заставлял многих своих подчиненных ездить на свой дачный участок, и принуждал их в рабочее время помогать ему в строительстве своего дома. Естественно, все это оформлялась, как рабочая смена, а работа этого рабочего перекладывалась на других.
Меня он тоже, как-то в рабочее время пытался заставить поработать на его дачном участке, на что получил от меня отрицательный ответ и у меня сразу же начались проблемы в тресте «Теплофикация». Вдруг мою штатную единицу сокращают, предложив мне уйти добровольно с «Теплофикации», или перейти на другой участок по другой должности.
Из всех профессий я выбрал слесаря по обслуживанию тепловых пунктов и был переведен к мастеру Барбушенко И.А. на 29 участок.
В бойлерной, где у нас и столовая, и место отдыха, и рабочий верстак, протекает крыша, не было выделено ни стола, ни стульев, ничего, спец. одежду получить проблематично, ездишь много раз за ней в конец города. Обустраивали свою бойлерную сами, ходили попрошайничали, ведь в тресте чаще всего денег нет, поднимают тариф зарплаты на 10%, премию сразу понижают на 40 %, в общем полная «задница», а это ведь городское предприятие, где директором мэр города поставил своего друга Голковского, который с приходом на эту должность сразу стал для себя требовать хорошую машину и хороший ремонт в своем кабинете, ведь он директор, а ты, простой рабочий, зачем тебе хорошие условия труда и хорошие зарплаты, ты и за эти деньги (10-16 тысяч рублей в месяц ) и без соответствующих условий труда будешь работаешь.
Но об этом ладно.
Пожаловались рабочие Председателю Комитета, Экспертного Совета при Уполномоченном по правам человека РФ Бабушкину А.В. на мастера Ячменева, что он заставляет рабочих работать на своем дачном участке, а его прикрывают начальник ремонтно-строительного участка (РСУ) П.А. Дзюба, начальник службы Кремлев С.П. и зам директора по персоналу Лисенков В.Г.
От Бабушкина А. В. пришло обращение на имя мэра города Тефтелева о проверке всех нарушений и устранения их в МП трест «Теплофикация». На что мэр города Тефтелев поручил директору треста Галковскому провести проверку. Тот, естественно, поручил это мастеру Ячменеву, который возил своих рабочих на свой участок. Ячменев со своих рабочих собрал объяснительные, что этого не было, на том вся проверка и закончилась.
Можно сказать Ячменев, Дзюба, Кремлев, Лисенков вышли сухими из воды и не понесли никакого наказания за это. Ворон ворону глаз не выколет. Ведь они одна команда, чуя опасность, они сбиваются в стаю и защищают друг друга.
Безнаказанность порождает беспредел, который мы наблюдем, и в котором мы участвуем, как жертвы.
Но что самое главное, мы все, горожане, оплачиваем этот беспредел. Платим за то, чтобы такие, как Ячменев могли вывозить рабочих на свои участки и там эксплуатировать в рабочее время, а зарплату получать от нас, потребителей тепла и горячей воды, причем хорошую зарплату, в отличие от зарплаты рабочих. Платим за то, чтобы директор Галковский смог свою задницу посадить в хороший автомобиль и обустроить свой рабочий кабинет, а тем временем рабочим приходится ходить, попрошайничать, чтобы обустроить хоть как-то свое рабочее место. Платим за то, чтобы такие, как Барбушенко могли заниматься вымогательством, кричать на своих подчиненных, материть их, лишать их премии и просто увольнять за то, что они ей не понравились и требуют то, что им положено.
Потому я и начинаю голодовку, иду к прокуратуре и администрации города.
Не хочу стоять на коленях!
Хочу достойной жизни себе, своей семье и своим детям!
Хочу порядка и справедливости на нашей русской земле!"
