Исключение или тенденция?
В последнее время в сети Интернет, а так же в многочисленных бумажных объявлениях можно увидеть: «Срочно!», «Помогите!», «Нужна операция!», «Осталось 10 (20, 30) дней» с указанием счета или номера телефона, куда нужно сердобольным гражданам перевести денежные средства. Первоначально это воспринималось, как последний зов о помощи, когда уже нет других возможностей, но с увеличением объявлений вопросов становилось всё больше.
Сначала мы просмотрели, сколько подобных групп в одной из многочисленных социальных сетей «Вконтакте». По запросу «Сбор, срочно» вышло 397 сообществ, по «Нужна помощь» - 7 952 групп. Проведя миниопрос среди наших читателей — активных пользователей соцсетей, мы выяснили, что основная их масса с недоверием относится к подобным обращениям. Кто-то считает, что всем помочь невозможно, кто-то готов перечислить средства только после предварительной проверки предоставленной информации, есть те, кто может помочь, только глядя в глаза родителям этих детей.
Помимо многочисленных индивидуальных сборов, существуют благотворительные фонды, курирующие сразу несколько детей. В ситуации в области благотворительности в России со стороны общественных организаций и благотворительных фондов нам помог разобраться Михаил Юрьевич Комиссаров, председатель областного совета центра волонтерских организаций Челябинской области. Михаил Юрьевич изучил ситуацию с различными группами в социальных сетях, заявленными сборами, а также подобную практику в Европе и США.
Индивидуальные сборы занимаются помощью только одному человеку. Благотворительные фонды, как правило, направлены на помощь многим детям, попавшим в сложную ситуацию, в том числе имеющим трудноизлечимые заболевания. Их особенностями являются государственная регистрация, открытый расчетный счет на имя организации, наличие одного или нескольких сотрудников, принятых в штат и строгая отчетность не только по доходам, но и по расходам.
Как быть не должно.По словам Михаила Юрьевича, основная часть подобных групп являются лживыми, притом что дети, как правило, не являются подставными. Это действительно малыши с заболеваниями. Но вот информация об их лечении передается искаженно.
Самыми часто встречающимися случаями заболеваний, по которым организовываются сборы — это онкологические заболевания. Эти случаи требуют больше всего денежных вливаний — родители заявляют в качестве мест лечения клиники Германии, Израиля, Великобритании. При этом, зачастую, не предоставляют ни счетов организаций, ни документов, подтверждающих принятие на лечение, ни официальных отказов из областных и столичных больниц. В Челябинской области лечение онкологических заболеваний не производится только на редкие виды заболеваний , но в таких случаях врачи пишут направления на обследования в Москву и Санкт-Петербург. Там пациентов обязаны принять. И только в редких случаях – когда невозможно поставить однозначный диагноз – российские клиники сами рассылают документы в европейские страны, США и Израиль и уже там решают: возможно дальнейшее лечение или только поддержание жизни.
Врачи никогда не принимают единоличное решение о безнадежности больного или отказа от лечения без предложения альтернатив. Если другая клиника согласилась на принятие пациента, выписывается направление на бланке с официальной печатью и подписью лечащего врача. Поэтому все уверения в том, что детей где-то не приняли или отказали на словах, должны вызвать подозрения у отзывчивых граждан. При этом мошенники часто играют на чувствах и общих настроениях: «Вы же знаете, какие у нас врачи», «Какие тут документы, если счет идет на минуты». Но эти документы специально собирать не нужно: при обычном ходе лечения они накапливаются постепенно.
Очень часто просьбы о помощи в лечении размещают родители, дети которых признаны неизлечимыми, а значит, уже не нуждающимися в срочных операциях и дорогостоящем лечении. Михаил Комиссаров приводит в пример Израиль, где при выявлении таких случаев существуют целые программы для поддержания жизни и счастливого времяпрепровождения детей. Но это программы не лечения, а скорее психологической поддержки, также не требующей существенных денежных вливаний. Все это возможно и в России, воспользовавшись помощью обычных психологов и педиатров, а также хосписных служб. Одна из хосписных служб находится и в Челябинске.
Михаил Юрьевич заметил, что необходимо учитывать, что зачастую заболеваниями страдают дети из группы риска — их семьи считаются неблагополучными, что снижает вероятность целевого использования средств. В таких случаях, цепочка мошенничества не такая короткая, как кажется на первый взгляд. Кроме родителей неизлечимых детей, живущих на средства, перечисляемые неравнодушными гражданами, в разделе пирога участвуют лжеволонтеры, которые платно помогают раскручивать группы и ставят пиар-компанию. Для таких людей волонтерство – разновидность бизнеса. Они подсказывают родителям, сколько счетов и где нужно открыть, чтобы не раскрыть секрет использования средств, как правильно написать текст и какие расположить документы на общее обозрение, чтобы вызвать доверие у граждан.
Кроме того, одно дело собирать вещи или средства на покупку конкретных предметов с предъявлением чеков, другое дело просто просить деньги без конкретной отчетности о расходах. Михаил Комиссаров приводит один из случаев из своей практики: по неопытности волонтеры собрали деньги на тренажер для ребенка, страдающего ДЦП, и передали деньги родителям. Семья не относилась к категории неблагополучных, однако денег через неделю уже не было, как и тренажера. «Мы потратили средства на продукты, одежду, а на тренажер не хватило», - заявили родители. С тех пор центр волонтерских объединений оказывает помощь только необходимыми вещами, а также оплатой лечения напрямую.
Как проверить?
Конечно же, просто обвинять в мошенничестве подобные группы, как минимум, неэтично. Никогда невозможно знать наверняка, кто обманывает, а кто просто не знает, к кому обратиться.В Челябинске есть единственный детский онкогематологический центр, куда стекается вся информация о детях с подобными заболеваниями. Также существует детская клиническая областная больница, где расположен онкоцентр. Каждый усомнившийся и желающий узнать правду может обратиться и уточнить, числится ли такой ребенок на учете, поддается ли лечению его заболевание и как ему можно помочь. Естественно, полной персональной информации больница не даст, но о возможности помощи конкретному ребенку там расскажут.
Необходимо проверить, все ли документы в порядке у организаторов сбора: направления, отказы из больниц с печатями и подписями, счета из клиник, где прописаны все пункты лечения. Также целесообразна личная встреча с представителями, с подробным информированием вносителя о механизме сбора, и немаловажным является контроль за расходованием средств. Каждый шаг организаторов и администраторов должен быть подтвержден официально.
Одной из таких мошеннических групп Михаил назвал сбор для лечения Амелины Глуховой из Челябинска. По его словам, ребенок нуждается только в паллиотивном уходе, является безнадежным в лечении, а значит и деньги собираются впустую.
В группе поддержки Амелины Глуховой уже давно идет сбор, множество тем для обсуждения, переписка с клиниками по электронной почте, отчеты о поступлениях денежных средств. Однако, мы так и нашли отчетов по расходам родителей, официальных направлений, отказов с печатями...
«Все отчеты о приходах и расходах предоставлены в группе! - заявила раздраженная Виктория Тюрина, активный волонтер и администратор группы «Вконтакте», - Необходимость сбора? У ребенка рак головного мозга 3 степени, челябинские врачи сказали сразу ехать заграницу, Москва в принятии ребенка на лечение отказала, также отказ пришел из Германии, согласилась принять клиника Ихилов из Тель-Авива, Израиль, где Амелина Глухова находится сейчас со своими родителями. Мы, волонтеры, помогаем семье, ребенка видели в больнице в Челябинске, постоянно общаемся с семьей и непосредственно с родителями Амелины».
Почему челябинские врачи пошли в обход правил? Как отказали в Москве? Где документы об отказе? Вопросы без ответа...
Кроме того, в одном из обсуждений группы находится весьма любопытная переписка: девушка активно спрашивает у организаторов о необходимых документах. С администраторами завязывается спор, переходящий в ссору. Есть те, кто поддерживает активную девушку, составляющие администраторам длинные письма. И вот, что интересно, документы, о которых говорила девушка, так и не появились, но девушка размещает у себя информацию о сборе и заявляет о том, что ведет прием помощи Амелине от граждан. Если она не добилась предоставления нужных документов от семьи, то почему она начинает им помогать? Вновь вопрос без ответа. Или отчеты предоставили только ей лично?
Где же выход?
Так помогать или нет? Если вы говорите для себя «да», выход видится во внесении денежных средств в официальные фонды и центры, ведущие строгий отчет. В Челябинской области существует несколько фондов, которые организуют такие проекты как социальное такси, работу детских клубов, программы по реабилитации, осуществляющие сборы не для одного ребенка, а сразу нескольких, с предоставлением чеков и квитанций.
Так, односельчане и волонтеры фонда «Искорка» в Челябинске помогли оплатить лечение Вали Щелконоговой. Валя из Варненского района, заболела она в феврале - стала беспокоить шишечка на ноге, которая была уже давно, но никак не беспокоила. Валю направили на операцию - думали, что это киста, но гистология показала злокачественное образование. На данный момент лечение закончено.
Кринжин Максим из Магнитогорска постоянно получает необходимые препараты и лечится, не выезжая за пределы области. Ему помогают также через фонд «Искорка». У Максима клеточная лимфома 3 стадии. 17 ноября 2013 года на средства пожертвователей было закуплено 3 упаковки атрианса на 270777 рублей. Лечение продолжается.
Не так давно центр волонтерских движений Челябинской области запустил программу помощи в профессиональной ориентации детей из детских домов. Ребят будут обучать специальностям, предусмотренным программами колледжей и ПТУ. «В кино, театр, на праздники их водят регулярно, в подарках, как мы увидели, недостатка у них нет. А вот социализируются дети после детдома очень плохо, поэтому мы направили силы именно туда». - рассказывает председатель Михаил Комиссаров.
