Лейтмотивом конференции стало утверждение: судьба спецпереселенцев — это не только трагедия, но и подвиг. Профессор, доктор исторических наук Марина Николаевна Потёмкина в начале встречи обозначила спорные вопросы, которые следует обсудить: как поддерживается историческая память в городе, достойны ли репрессированные увековечивания и если да, то в какой форме и кто должен оплачивать установку памятника или мемориальных плит?
В Магнитогорске существует инициативная группа, занимающаяся разработкой проектов по восстановлению справедливости по отношению к строителям Магнитки, пострадавшим от репрессий в 1930-х годах. Входят в группу, в основном, потомки репрессированных, осведомленные о судьбе родственников. Но, как оказалось, есть очень много и «скрытых» репрессированных. Дело в том, что в советские годы на эти темы было наложено табу.
По выясненным краеведами данным, около 70% семей, строивших Магнитку, потеряли своих близких из-за политических гонений властей. Однако сейчас сложно объяснить нынешним магнитогорцам, что происходило тогда в городе: связь между поколениями по этому вопросу была потеряна благодаря политике «замалчивания».
Кроме того, сейчас практически невозможно восстановить списки репрессированных жителей: ни одному списку и ни одному архивному источнику нельзя доверять до конца, даже при полной рассекреченности. Данные о количестве пострадавших от репрессий расходятся: называются цифры от 26 тысяч до 42 тысяч и более. Именно поэтому создание книги памяти хотя и необходимое, но довольно проблематичное занятие. Специалисты пока не пришли к выводу, каким образом будет происходить её наполнение.
Жаркое обсуждение развернулось по вопросу донесения информации о спецпереселенцах до населения, чтобы эта проблема активно обсуждалась в обществе, и памятник и все мероприятия, посвященные им не стали темой только «кабинетных» разговоров. Педагоги предлагают начть образовательную деятельность с детей: в городе уже действуют 2 программы для школьников: «Моя семья, мое отечество» и «Наследие», где ребята рассказывают о своих родственниках, семейных реликвиях, в рамках этих же проектов затрагиваются темы политических репрессий и реабилитаций.
Также в воздухе висит вопрос об установке памятника, но как он будет выглядеть и где расположится — пока неясно, как неизвестно и то, кто будет финансировать его создание. Краеведы и общественники жаловались на акты вандализма, когда только что установленные памятники разрушались в первые же месяцы, а также на отсутствие гражданской позиции у населения: идея о мемориальных досках с информацией о месте и времени жительства Героев социалистического труда разбилась об равнодушие жильцов домов, у которых спрашивали разрешение на их установку.
Есть и ещё одна неясность: нужно ли это жителям? Вопрос не из легких: с одной стороны, люди, о которых идет речь, почти в нечеловеческих условиях строили наш город «с нуля», с другой стороны, о них почти никто ничего не знает. Потомок спецпереселенца Добрин предложил оживить родовую память у населения: ведь если открыть существующие списки репрессированных, то, возможно, каждый житель города захочет узнать, есть ли в них его родственники.
Сейчас на сайте государственного архива Челябинской области есть электронная книга памяти с поисковой базой в 13 тысяч записей, среди них — 2 700 человек — магнитогорцы. Понятно, что это лишь малая толика всех репрессированных Магнитки. Возможно, у нас в городе тоже скоро появится подобная только расширенная база данных. Может тогда и удастся раскрыть многие семейные тайны, и процесс восстановления справедливости по отношению к спецпереселенцам будет уже не остановить.
