Первое имя, которое назовут на экскурсии — Софья Щулепникова. Она была родом из дворянской семьи, вопреки желаниям родителей получила медицинское образование. Долгое время врачевала в Плёсе, однако революция заставила её переехать в Магнитогорск. Здесь она инициировала открытие первого противотуберкулёзного кабинета. По её же «вине» жители города стали массово проходить флюорографию.
За её внешним энтузиазмом скрывалась страшная болезнь. Софья Михайловна сама болела туберкулёзом. И, в итоге, достигла успеха: смерть застала её лишь на 93-м году жизни.
«Знаете, я вот когда знакомился с биографией наших докторов, коллег, которые здесь работали в первые годы, я поражался их энтузиазму. — рассказывает главный врач больницы Анатолий Шалагин. — Они из больницы не вылазили сутками. При чём речь шла не о каких-то там финансовых стимулах. Они работали за идею, потому что знали, что они занимаются великим делом. И они, в общем-то, одержали победу над туберкулёзом».
Пионеров-фтизиатров уже нет в живых, однако поведать историю фтизиатрической медицины смогут предметы. Первые модели рентгенов, флюорографические плёнки, электрофорез старого образца. Последний, к слову, всё ещё исправен. «С новым оборудованием такого не происходит», — сетует Анатолий.
Он также отмечает, что изначально туберкулёз определяли с помощью окраски мокроты, или гистологии — но уже посмертно. С развитием науки и техники появлялись и новые методы профилактики.
Древний аналог реакции Манту, проба Пирке, делалась так: руку рассекали в пяти местах, в порезы капали туберкулин. Человек признавался здоровым, если раны не воспалялись.
Лечили туберкулёз по-разному — даже светом. Открытие принадлежит датскому учёному Нильсу Финзену. Он обнаружил, что красный свет помогает избавиться от натуральной оспы, а фиолетовый — от туберкулёза кожи. За это ему вручили Нобелевскую премию.
Внесли вклад во фтизиатрию и отечественные гении. Если верить рассказам, коллапсотерапию придумали в России. Проходит она так: через иглу в брюшную или плевральную вкачивают воздух. Диафрагма поджимается, что позволяет улучшить состояние больного.
Избавляли от туберкулёза и хирургически. Однако операционная, как и санаторий, как и специализированная аптека, и отдельная детская больница, осталась в истории. Отделения постепенно сокращались. В итоге, в 2012 году все фтизиатрические учреждения были слиты в одно: ГБУЗ «ОТБ №3».
Медработники изменениями довольны. Так, Эльмила Халимова, статистик больницы, отмечает, что теперь в каждом кабинете стоят компьютеры, а процедурные оснащены по последнему слову техники. Она проработала во фтизиатрии более 35 лет, пережила и переезд на правый, и слияние стационаров. Единственное что настораживает женщину сейчас, это халатное отношение пациентов к болезни.
«Мы же санитарно-просветительную работу ещё с ними ведём. Рассказываем: как себя вести в быту, как надо вести себя дома и в учереждении. У них особый режим должен быть, — повествует Эльмила. — Раньше они все слушались и выполняли весь режим, который им предписан. А сейчас такого не видно. Они не боятся сейчас ничего, молодёжь особенно. Не серьёзно они воспринимают свою болезнь».
Не смотря на это, уровень заболеваемости падает. Если раньше в месяц заболевали 250 человек, то сейчас зарегестрировали лишь 207 случаев за год. «Изменилась и структура заболеваемости. Если раньше в 20% случаях был внелёгочный, тяжелейший туберкулёз, то сегодня это туберкулёз лёгких, который диагностируется относительно легко», — замечает Анатолий Шалагин.
Подробнее о том, какой путь проделала фтизиатрическая служба города, расскажут в музее. Пока-что записаться на экскурсию нельзя: музей открыли, а организационные вопросы решить не успели. Но руководство обещает, что в скором времени попасть на выставку сможет каждый житель Магнитогорска.
